   |
лия миссис…
– Только имена, пожалуйста… – вмешался Остин.
После небольшой паузы женщина снова начала:
– Меня зовут Сара. Видите ли, я звоню насчет моего соседа, очень приятного молодого человека… хотя, пожалуй, молодой – понятие относительное. Откровенно говоря, все, кому меньше шестидесяти, кажутся мне молодыми.
– Сколько лет этому человеку? – спросила Фиона.
– Подозреваю, что около сорока. Конечно, мне и в голову не приходило спросить его об этом. Он решил бы, что я сую нос не в свое дело. Просто, когда я услышала, что вы помогаете находить спутницу жизни, я решилась позвонить, потому что где-то какая-то женщина, может быть, ждет не дождется такое сокровище. Я имею в виду не то, что он необыкновенный красавчик. Нет. Боб, так его зовут, скорее немного грубоватый крепкий парень, высокий, широкоплечий и с таким лицом, которое понравится только женщине с сильным характером.
Фиона едва сдержалась, чтобы не хихикнуть, но в каком-то отдаленном уголке ее мозга отложилось, что имя Боб почему-то настораживает. Не потому, что соседка придумала его анонимности. Нет. Фиона почувствовала, что скорее всего это не настоящее его имя, а пожилая женщина просто не знает об этом.
«Ястреб медленно кружит в грозовом небе, высматривая добычу с терпением, прирожденным, а не приобретенным…»
Образ был необычайно ярким, но исчез слишком быстро, прежде, чем она сумела определить, откуда он к ней пришел. Ей не хотелось делать поспешного вывода, что это связано с Бобом, потому что могло быть просто «наводкой» и прийти от дюжины людей, как работников радиостанции, так и тех, кто дожидался очереди поговорить с ней по телефону.
Возвращаясь к предмету обсуждения, «грубоватому, но приятному Бобу», Фиона повторила, побуждая женщину продолжать.
– …женщина должна обладать сильным характером, чтобы почувствовать интерес к Бобу?
– Да нет же. Я имела в виду, что нужна необычная женщина, которая могла бы заглянуть за его грубоватую внешность. И глаза у него… Они такие темные, непроницаемые, как я сказала своей подруге Эдне, загадочные… и от них расходятся лучиками морщинки от смеха. Эдна говорит, что они вовсе не от смеха, а от того, что много щурятся на солнце. Она говорит, что улыбка Боба лично ее пугает. Впрочем, он редко улыбается, наверное, из-за своих болей.
– Каких болей? – Фионе показалось, что по телефону до нее донеслось «психических», но она отбросила это, как помехи на линии, и потерла тыльную сторону правой ладони, чтобы унять странное покалывание. Однако оно не прошло, и пальцы Фионы задержались на этом месте.
– У него была травма, – продолжала Сара, – наверное, месяцев
– Только имена, пожалуйста… – вмешался Остин.
После небольшой паузы женщина снова начала:
– Меня зовут Сара. Видите ли, я звоню насчет моего соседа, очень приятного молодого человека… хотя, пожалуй, молодой – понятие относительное. Откровенно говоря, все, кому меньше шестидесяти, кажутся мне молодыми.
– Сколько лет этому человеку? – спросила Фиона.
– Подозреваю, что около сорока. Конечно, мне и в голову не приходило спросить его об этом. Он решил бы, что я сую нос не в свое дело. Просто, когда я услышала, что вы помогаете находить спутницу жизни, я решилась позвонить, потому что где-то какая-то женщина, может быть, ждет не дождется такое сокровище. Я имею в виду не то, что он необыкновенный красавчик. Нет. Боб, так его зовут, скорее немного грубоватый крепкий парень, высокий, широкоплечий и с таким лицом, которое понравится только женщине с сильным характером.
Фиона едва сдержалась, чтобы не хихикнуть, но в каком-то отдаленном уголке ее мозга отложилось, что имя Боб почему-то настораживает. Не потому, что соседка придумала его анонимности. Нет. Фиона почувствовала, что скорее всего это не настоящее его имя, а пожилая женщина просто не знает об этом.
«Ястреб медленно кружит в грозовом небе, высматривая добычу с терпением, прирожденным, а не приобретенным…»
Образ был необычайно ярким, но исчез слишком быстро, прежде, чем она сумела определить, откуда он к ней пришел. Ей не хотелось делать поспешного вывода, что это связано с Бобом, потому что могло быть просто «наводкой» и прийти от дюжины людей, как работников радиостанции, так и тех, кто дожидался очереди поговорить с ней по телефону.
Возвращаясь к предмету обсуждения, «грубоватому, но приятному Бобу», Фиона повторила, побуждая женщину продолжать.
– …женщина должна обладать сильным характером, чтобы почувствовать интерес к Бобу?
– Да нет же. Я имела в виду, что нужна необычная женщина, которая могла бы заглянуть за его грубоватую внешность. И глаза у него… Они такие темные, непроницаемые, как я сказала своей подруге Эдне, загадочные… и от них расходятся лучиками морщинки от смеха. Эдна говорит, что они вовсе не от смеха, а от того, что много щурятся на солнце. Она говорит, что улыбка Боба лично ее пугает. Впрочем, он редко улыбается, наверное, из-за своих болей.
– Каких болей? – Фионе показалось, что по телефону до нее донеслось «психических», но она отбросила это, как помехи на линии, и потерла тыльную сторону правой ладони, чтобы унять странное покалывание. Однако оно не прошло, и пальцы Фионы задержались на этом месте.
– У него была травма, – продолжала Сара, – наверное, месяцев
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80
81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107
41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80
81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107