   |
вверх, сквозь потолок. Неужели ему нельзя даже надеяться, что эта женщина, которую он любит, да, любит, захочет хотя бы взглянуть на него? Аэропорт пульсировал. Сердце билось в такт где-то у горла и в желудке. Она смотрела на него сверху вниз. Подошла его очередь.
– Я хотел бы поменять билет на самолет до Феникса в 3:45, – сказал он, задыхаясь и обливаясь потом.
– За ваш билет деньги не возвращаются.
– У нас свободная страна, я куплю новый, – выпалил он, самолет взлетал через шестнадцать минут, а эскалатор уносил прочь его жену из прошлой жизни.
Клерк поднял на него глаза.
– Второй или первый класс?
– Первый. – Барри доверительно наклонился к клерку. – Мне нужно место рядом с женщиной, которая только что меняла билет.
Бледный клерк внимательно глянул на него.
– Понимаю, но я – хороший парень, – взмолился Барри, – ничего подобного раньше не делал. – Клерк самозабвенно стучал по клавишам. Что это значит? Неужто ему придется рассказывать о своей любви служащему авиакомпании? – Ну тогда хоть через проход. – Он не смел оглянуться. – Пожалуйста! Я же, по сути, покупаю у вашей компании не один, а два билета.
– У нее ЗА. У вас 3Б. Вы – идеальная пара, – машинально сказал служащий «УорлдУайд». – Следующий?
Барри Кантор бросился к месту посадки со всех ног. Для него нет ничего невозможного.
__________
Когда он добрался до своего кресла, она раскладывала вещи.
– Привет, – коротко сказал он, будто только из вежливости. Пассажирка с ЗА посмотрела на него с недоумением, а потом занялась сумками, вынимая из них папки и стопки документов. Он достал свои папки в знак того, что не станет ее беспокоить.
Когда они оба уселись и обустроились, Барри решился взглянуть на нее в упор. Она в ответ сделала вежливую гримасу, улыбнувшись одними губами, и отвернулась к окну.
Это ничего. До Феникса лететь долго, ей придется пару раз встать, чтобы пойти в туалет. А пока радостное волнение немного утихло. Просто приятно было сидеть рядом с ней. Ей было где-то от 28 до 38. Само совершенство. От нее пахло гиацинтами, мандаринами и карандашными очистками – сильный, странный запах.
– О бо-оже мо-ой, – сказал мужчина за спиной Барри и толкнул его сквозь спинку сиденья, пытаясь нащупать что-то в кармане.
Может, как только она откроет рот, это будет полный кошмар. И поделом ему. Уродливая стюардесса подошла спросить, что они будут пить перед взлетом.
– Томатный сок, пожалуйста, – сказала она, – безо льда. – Неопределенный акцент, чудесный голос.
– Мне – имбирный эль! – сказал он, чувствуя себя увереннее.
Он притворился, что читает «Прогрессивного бакалейщика». Он пригласит эту женщину к себе домой пообедать, ведь у него есть личный повар. Это произведет на нее впечатление.
Вчера вечером, например, когда Барри пришел домой, Пиппы не было, но пахло в квартире изумительно. На плите стоял еще теплый минестроне, а на доске разложен чуть подтаявший с виду сыр. Он попробовал. На вкус отдавало пыльным бетонным полом французского подвала. Он почувствовал себя на седьмом небе.
– Я посмотрела совершенно потрясающий фильм, – сказала Пиппа, входя в комнату с его вещами из химчистки. – Видел когда-нибудь? «Охотник на оленей».
– А, может быть, и видел, – он звуковой?
Кожа у нее была нечистая, макияж чуть оплывший, а волосы – просто ужас. В Пиппе чувствовалась потрепанная, неразборчивая энергия, и чуть больше месяца назад, когда она пришла на собеседование, он посмотрел на ее кожаную куртку, на выкрашенные краской-однодневкой в оранжевый цвет волосы и задумался, не принимает ли она наркотики. Но у нее были прекрасные дымчато-синие глаза и, разговаривая с ним, она улыбалась. Говорила она без умолку. Она училась в Колумбийском университете на первом курсе и разрывалась между юридическим и архитектурой. Когда-то у нее была первая группа крови, но сейчас она уже не уверена.
– Ух ты, ну и толпа. – Она кивнула на две тарелки, одиноко скучавшие в пустом шкафу. Барри был зол на себя, что заподозрил в ней наркоманку; он становится пожилым и добропорядочным, черт побери. Перед ним – очаровательная личность, переживающая сложный период. Еда оказалась бесподобной – он был удивлен до крайности. Он тут же нанял ее, отменив собеседования еще с двумя кандидатами, ответившими на его объявление в «Таймс».
По виду женщины, сидевшей
– Я хотел бы поменять билет на самолет до Феникса в 3:45, – сказал он, задыхаясь и обливаясь потом.
– За ваш билет деньги не возвращаются.
– У нас свободная страна, я куплю новый, – выпалил он, самолет взлетал через шестнадцать минут, а эскалатор уносил прочь его жену из прошлой жизни.
Клерк поднял на него глаза.
– Второй или первый класс?
– Первый. – Барри доверительно наклонился к клерку. – Мне нужно место рядом с женщиной, которая только что меняла билет.
Бледный клерк внимательно глянул на него.
– Понимаю, но я – хороший парень, – взмолился Барри, – ничего подобного раньше не делал. – Клерк самозабвенно стучал по клавишам. Что это значит? Неужто ему придется рассказывать о своей любви служащему авиакомпании? – Ну тогда хоть через проход. – Он не смел оглянуться. – Пожалуйста! Я же, по сути, покупаю у вашей компании не один, а два билета.
– У нее ЗА. У вас 3Б. Вы – идеальная пара, – машинально сказал служащий «УорлдУайд». – Следующий?
Барри Кантор бросился к месту посадки со всех ног. Для него нет ничего невозможного.
__________
Когда он добрался до своего кресла, она раскладывала вещи.
– Привет, – коротко сказал он, будто только из вежливости. Пассажирка с ЗА посмотрела на него с недоумением, а потом занялась сумками, вынимая из них папки и стопки документов. Он достал свои папки в знак того, что не станет ее беспокоить.
Когда они оба уселись и обустроились, Барри решился взглянуть на нее в упор. Она в ответ сделала вежливую гримасу, улыбнувшись одними губами, и отвернулась к окну.
Это ничего. До Феникса лететь долго, ей придется пару раз встать, чтобы пойти в туалет. А пока радостное волнение немного утихло. Просто приятно было сидеть рядом с ней. Ей было где-то от 28 до 38. Само совершенство. От нее пахло гиацинтами, мандаринами и карандашными очистками – сильный, странный запах.
– О бо-оже мо-ой, – сказал мужчина за спиной Барри и толкнул его сквозь спинку сиденья, пытаясь нащупать что-то в кармане.
Может, как только она откроет рот, это будет полный кошмар. И поделом ему. Уродливая стюардесса подошла спросить, что они будут пить перед взлетом.
– Томатный сок, пожалуйста, – сказала она, – безо льда. – Неопределенный акцент, чудесный голос.
– Мне – имбирный эль! – сказал он, чувствуя себя увереннее.
Он притворился, что читает «Прогрессивного бакалейщика». Он пригласит эту женщину к себе домой пообедать, ведь у него есть личный повар. Это произведет на нее впечатление.
Вчера вечером, например, когда Барри пришел домой, Пиппы не было, но пахло в квартире изумительно. На плите стоял еще теплый минестроне, а на доске разложен чуть подтаявший с виду сыр. Он попробовал. На вкус отдавало пыльным бетонным полом французского подвала. Он почувствовал себя на седьмом небе.
– Я посмотрела совершенно потрясающий фильм, – сказала Пиппа, входя в комнату с его вещами из химчистки. – Видел когда-нибудь? «Охотник на оленей».
– А, может быть, и видел, – он звуковой?
Кожа у нее была нечистая, макияж чуть оплывший, а волосы – просто ужас. В Пиппе чувствовалась потрепанная, неразборчивая энергия, и чуть больше месяца назад, когда она пришла на собеседование, он посмотрел на ее кожаную куртку, на выкрашенные краской-однодневкой в оранжевый цвет волосы и задумался, не принимает ли она наркотики. Но у нее были прекрасные дымчато-синие глаза и, разговаривая с ним, она улыбалась. Говорила она без умолку. Она училась в Колумбийском университете на первом курсе и разрывалась между юридическим и архитектурой. Когда-то у нее была первая группа крови, но сейчас она уже не уверена.
– Ух ты, ну и толпа. – Она кивнула на две тарелки, одиноко скучавшие в пустом шкафу. Барри был зол на себя, что заподозрил в ней наркоманку; он становится пожилым и добропорядочным, черт побери. Перед ним – очаровательная личность, переживающая сложный период. Еда оказалась бесподобной – он был удивлен до крайности. Он тут же нанял ее, отменив собеседования еще с двумя кандидатами, ответившими на его объявление в «Таймс».
По виду женщины, сидевшей
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80
81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107
41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80
81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107