   |
уки чашкой.
– Ты тоже полигамный?
– В те моменты, когда мне невероятно везет, я становлюсь моногамным.
– Мне не нравится, как он поступает, – сказала она, все больше переходя на сторону Барри. – Совсем.
Вот тогда-то Барри и пообещал ей оплатить семестр обучения, если она познакомит его с будущей женой. Она допила кофе, стоя на кухне и наблюдая, как он смотрит репортаж о баскетбольном матче, выключив звук. Она решила не рассказывать Дарье про это предложение, и про бархотки тоже.
Остатки ужина Пиппа забрала домой в пластиковом контейнере, и там, слушая хлопки и шелест, которые обычно доносились сверху по вечерам – будто этажом выше играли в кегли живыми птицами, – они с соседками подъели морковный торт и просидели до поздней ночи, обсуждая, как мало их родители подходят в качестве примера для подражания.
Маленький желтый стикер
Выходя на улицу утром, Винс обнаружил на входной двери очередной маленький желтый стикер, на котором значилось: «Винс, пожалуйста, позвони смотрителю насчет отопления. Барри».
В Лос-Анджелесе жизнь был так легка, Винс почти не замечал, что живет. Он проводил шестьдесят процентов времени в разъездах: Токио, Лондон – туда, где наклевывались сделки. Но здесь, в Нью-Йорке, столько неизбежных трений, что просто невозможно не вспоминать каждую минуту о том, что живешь. Мингус Ресник закрыл отделение в Лос-Анджелесе, пятерых из управления уволили, партнеры делили офисный персонал. Желудок у него был не в порядке. Мать постоянно звонила и напоминала про семейные обязанности. Он чувствовал, что, возможно, разочаровал ее. Вроде как нужно было принимать решение.
Он понимал, что надо найти собственную квартиру. Купить мебель. Но зачем заморачиваться с арендой, если на самом деле ему хватило бы комнаты размером с кладовку? Он надеялся, что, если поселится с Барри, все пойдет по-новому, но сейчас ему хотелось, чтобы Барри просто съехал. Квартира была чудесная, и он раньше никогда не жил в верхней части Вест-Энда.
Нужно сосредоточиться и разобраться со своими женщинами. Но как скажешь: «Так не может дальше продолжаться», если «так» означает – раз в месяц? Иногда, уже в постели, в самом разгаре, он вдруг забывал, где находится. Кто она? Ей нравится быстро или медленно? Он скучал по Лос-Анджелесу.
Винс прицепил на холодильник записку для Пиппы: «Дорогая Пиппа, будь ангелом, позвони, пожалуйста, смотрителю про отопление, пока цветы не вымерзли. Спасибо! Винс». Он сунул в карман записку от Барри и ушел на весь день. Барри требовал от него слишком много энергии.
Пересекая Вест-Энд, Винс снова встретил того чудовищного человека. Этот человек носил костюм и ходил с кейсом, как будто все в порядке, но, очевидно, он побывал в страшной катастрофе. Кожа у него была красная и в пятнах, большая часть уха отрезана, а на шее – длинные красные шрамы. Как может этот человек смотреть на себя в зеркало по утрам? Чем он занимается в этом костюме? Вы бы доверили свои дела тому, кто похож на Болотную Тварь?
– Ничего страшного не случится, если ты дашь мне денег! – окликнула его немытая женщина, сидевшая у стойки с украшенными елками. – Я не скажу, где взяла.
Не имело смысла притворяться, что ее там нет, поэтому он кивнул ей, не оборачиваясь; никого не хотелось обижать. Он подозвал такси.
Мингус Ресник перенес нью-йоркское бюро в старомодное здание среди магазинов дорожных сумок и технических училищ в Ист-Энде, в районе 30-х улиц. Здесь были закопченные жалюзи и черно-белый линолеум на полу. Слабый отголосок гранитных полов Всемирного финансового центра. Винс просмотрел сводки с лондонской биржи и «Прайм» и пошел на кухню вслед за своей секретаршей, Клаудией.
– Доброе утро, солнышко, что так рано проснулась? – пропел он.
– Что? – переспросила та, вроде бы возмущенно.
Клаудиа была в него влюблена. Она записывала и передавала ему сообщения от его женщин – какая бессмыслица.
Он постарался вести себя любезно.
– Твоя мама не пела тебе этой песенки? – спросил он, и она прошмыгнула мимо него. Что ей от него нужно?
Фотография отца на первой полосе «Уоллстрит джорнал». Винс разглядывал маленькие серые точки, стараясь смотреть на каждую в отдельности. Утро он провел, анализируя приток денежной наличности от продажи оборудования с получением его обратно в аренду: он занимался этим в Мехико. Позвонила Лора, чтобы
– Ты тоже полигамный?
– В те моменты, когда мне невероятно везет, я становлюсь моногамным.
– Мне не нравится, как он поступает, – сказала она, все больше переходя на сторону Барри. – Совсем.
Вот тогда-то Барри и пообещал ей оплатить семестр обучения, если она познакомит его с будущей женой. Она допила кофе, стоя на кухне и наблюдая, как он смотрит репортаж о баскетбольном матче, выключив звук. Она решила не рассказывать Дарье про это предложение, и про бархотки тоже.
Остатки ужина Пиппа забрала домой в пластиковом контейнере, и там, слушая хлопки и шелест, которые обычно доносились сверху по вечерам – будто этажом выше играли в кегли живыми птицами, – они с соседками подъели морковный торт и просидели до поздней ночи, обсуждая, как мало их родители подходят в качестве примера для подражания.
Маленький желтый стикер
Выходя на улицу утром, Винс обнаружил на входной двери очередной маленький желтый стикер, на котором значилось: «Винс, пожалуйста, позвони смотрителю насчет отопления. Барри».
В Лос-Анджелесе жизнь был так легка, Винс почти не замечал, что живет. Он проводил шестьдесят процентов времени в разъездах: Токио, Лондон – туда, где наклевывались сделки. Но здесь, в Нью-Йорке, столько неизбежных трений, что просто невозможно не вспоминать каждую минуту о том, что живешь. Мингус Ресник закрыл отделение в Лос-Анджелесе, пятерых из управления уволили, партнеры делили офисный персонал. Желудок у него был не в порядке. Мать постоянно звонила и напоминала про семейные обязанности. Он чувствовал, что, возможно, разочаровал ее. Вроде как нужно было принимать решение.
Он понимал, что надо найти собственную квартиру. Купить мебель. Но зачем заморачиваться с арендой, если на самом деле ему хватило бы комнаты размером с кладовку? Он надеялся, что, если поселится с Барри, все пойдет по-новому, но сейчас ему хотелось, чтобы Барри просто съехал. Квартира была чудесная, и он раньше никогда не жил в верхней части Вест-Энда.
Нужно сосредоточиться и разобраться со своими женщинами. Но как скажешь: «Так не может дальше продолжаться», если «так» означает – раз в месяц? Иногда, уже в постели, в самом разгаре, он вдруг забывал, где находится. Кто она? Ей нравится быстро или медленно? Он скучал по Лос-Анджелесу.
Винс прицепил на холодильник записку для Пиппы: «Дорогая Пиппа, будь ангелом, позвони, пожалуйста, смотрителю про отопление, пока цветы не вымерзли. Спасибо! Винс». Он сунул в карман записку от Барри и ушел на весь день. Барри требовал от него слишком много энергии.
Пересекая Вест-Энд, Винс снова встретил того чудовищного человека. Этот человек носил костюм и ходил с кейсом, как будто все в порядке, но, очевидно, он побывал в страшной катастрофе. Кожа у него была красная и в пятнах, большая часть уха отрезана, а на шее – длинные красные шрамы. Как может этот человек смотреть на себя в зеркало по утрам? Чем он занимается в этом костюме? Вы бы доверили свои дела тому, кто похож на Болотную Тварь?
– Ничего страшного не случится, если ты дашь мне денег! – окликнула его немытая женщина, сидевшая у стойки с украшенными елками. – Я не скажу, где взяла.
Не имело смысла притворяться, что ее там нет, поэтому он кивнул ей, не оборачиваясь; никого не хотелось обижать. Он подозвал такси.
Мингус Ресник перенес нью-йоркское бюро в старомодное здание среди магазинов дорожных сумок и технических училищ в Ист-Энде, в районе 30-х улиц. Здесь были закопченные жалюзи и черно-белый линолеум на полу. Слабый отголосок гранитных полов Всемирного финансового центра. Винс просмотрел сводки с лондонской биржи и «Прайм» и пошел на кухню вслед за своей секретаршей, Клаудией.
– Доброе утро, солнышко, что так рано проснулась? – пропел он.
– Что? – переспросила та, вроде бы возмущенно.
Клаудиа была в него влюблена. Она записывала и передавала ему сообщения от его женщин – какая бессмыслица.
Он постарался вести себя любезно.
– Твоя мама не пела тебе этой песенки? – спросил он, и она прошмыгнула мимо него. Что ей от него нужно?
Фотография отца на первой полосе «Уоллстрит джорнал». Винс разглядывал маленькие серые точки, стараясь смотреть на каждую в отдельности. Утро он провел, анализируя приток денежной наличности от продажи оборудования с получением его обратно в аренду: он занимался этим в Мехико. Позвонила Лора, чтобы
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80
81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107
41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80
81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107