ревновал к Стиву. – Я знаю, что в последнее вр

ревновал к Стиву.

– Я знаю, что в последнее время стал совершенно невыносим, – уже серьезно продолжал Джордж. – Извини меня, ради Бога.

– Извинение принято, – сказала она, довольная, что не надо больше притворяться. – Ты и впрямь был невозможен. А в чем дело? Это из-за меня?

– Нет, – ответил он, не признавая того, что лукавит. – Просто дел слишком много, к тому же еще людей не хватает. Все ложится на меня.

– И еще эта квартира, – сказала Джейд. – Живем друг у друга на голове, – тут каждый сойдет с ума.

Они помирились, хотя ссоры или даже спора между ними не было, так, легкая напряженность. Джейд решила, что теперь у них жизнь наладится. Но на следующее утро все повторилось. Пройдя в ванную побриться, Джордж заметил, что на месте его крема стоит какой-то лосьон. Он выругался сквозь зубы и швырнул лосьон в корзину для мусора. Когда же, черт возьми, она перестанет загромождать своим барахлом всю ванную?

Но вышел он уже в добром расположении духа. В конце концов, он только вчера извинился за собственную раздражительность.

В тот вечер Джейд вернулась домой с полной сумкой прекрасной готовой еды из ресторана.

– Филе чуть недожаренное, как ты любишь. Картошка, цветная капуста, – говорила она, раскладывая еду по тарелкам. У нее был глаз художника, накрывала она на стол артистически, и от этого блюда казались еще более аппетитными. – И бургундское.

– Прекрасно! – Джордж вполне оценил и еду, и то, как она подана. Ему могла понравиться другая женщина, но Джейд все равно не могла ни с кем сравниться. – А какой повод?

– Мы! – заявила Джейд, довольная тем, что накрытый стол произвел на Джорджа должное впечатление, Джордж любил поесть, у него был хороший вкус, что как бы дополняло его чувственность, и Джейд это очень нравилось. И какой он молодец, что извинился. Это было так важно!

– За нас! – провозгласил он, радуясь, что подавил сегодня утром свое раздражение. – Право, я был невыносим в последнее время.

На десерт она купила немного «Шевре», его любимого сыра. Хлеб был от Давида, тоже его любимый.

– Чудесно, – сказал он, покончив с едой. – Лучше не бывает. Ну и сколько я тебе должен?

– Нисколько, – ответила она, складывая посуду в крохотную мойку. – Это подарок.

– Не пойдет, – решительно заявил он. – Мы же договорились – все расходы пополам. Я хочу заплатить свою долю.

– Ничего не выйдет, – улыбнувшись, она протянула ему кухонное полотенце. – Чему тебе предстоит научиться, так это умению принимать подарки. В конце концов, я тоже люблю их делать время от времени.

Это был намек на щедрость Джорджа, но он разозлился. Ему было неприятно, что она накупила такой дорогой снеди и не разрешает ему заплатить. Интересно, сколько она сейчас зарабатывает? Стив фантастически процветает, и у Джорджа было подозрение, что Джейд зарабатывает больше, чем он. Он помог ей вымыть тарелки и убрать их в шкаф, чувствуя себя подавленным ею.

Этой ночью они любили друг друга, но на сей раз, впервые, он кончил слишком быстро.

– Не похоже на тебя, – подсмеиваясь, сказала Джейд.

– О Боже! – взорвался Джордж, выпуская наружу раздражение, которое копилось в нем весь день. – Я ведь не машина. С каждым такое может случиться.

– А я ничего и не говорю, – Джейд была поражена его реакцией. – Где твое чувство юмора?

– Мне надо показать Аде некоторые образцы, – сказал Джордж на следующее утро Кэрлис по телефону. Он еще с вечера хотел позвонить ей, только повод не сразу нашелся. Джейд действовала ему на нервы, и разговор с Кэрлис мог успокоить его. – А вроде завтра летите к ней. Может, прихватите с собой?

– Разумеется, – ответила Кэрлис, не признаваясь самой себе, что рада предлогу снова увидеться с Джорджем, тем более что Кирк на целую неделю уехал в Чарлстон. Теперь Кэрлис знала, что преуспевающий муж – это одиночество. Одиночество – и никаких развлечений. Вся ее жизнь сводилась к работе и домашнему хозяйству, а когда она возвращалась домой, то вынуждена была выслушивать рассказы Кирка о его делах. Она не могла вспомнить, когда они в последний раз смеялись, ходили в кино, гуляли или просто отдыхали за чтением воскресных газет.

– Спасибо. Я заброшу их попозже. В половине шестого, хорошо?

Деловое свидание кончилось в «Уолдорфе», где они немного посидели в баре. Джордж вернулся домой в хорошем настроении, вчерашняя сцена была забыта и прощена.

Прошло немного времени, Кэрлис и Джордж стали шутить, что им надо заняться курьерской службой. Легкие игры, в которые они играли с капризной Адой, оставались их маленьким секретом. Курьерские обязанности прилежно выполнялись, а значит, продолжались совместные обеды и потихоньку налаживались отношения – отношения, в которых было что-то от дружбы, а что-то от флирта, который для Кэрлис был внове, а для Джорджа – хорошо знакомым состоянием.

Джордж не чувствовал себя виноватым оттого, что иногда обедает с Кэрлис или пропускает с ней рюмку-другую. Ведь это все, что было, – в чем же тут вина? Равным образом и Кэрлис не испытывала смущения, находя тысячи объяснений их встречам.

Что в самом деле плохого в том, что она обедает с Джорджем Курасом? Это обычная дружеская встреча, к тому же на людях. Разговаривают они, главным образом, о делах. В отношениях с Адой он незаменимый помощник, знает тысячу способов, как обращаться с ней, а главным образом, как вытягивать из нее деньги. И к тому же – кто знает? – может, когда-нибудь компании Джорджа понадобятся услуги ее фирмы, а если нет, возможно, он присоветует кого-нибудь – ведь Ада у него не единственный богатый клиент. Так почему же не пообедать с Джорджем Курасом? Ну а то, что он милый человек, – так это придает знакомству дополнительную приятность. К тому же, честно признавалась себе Кэрлис, весьма лестно, когда за тобой открыто ухаживает такой обворожительный, привлекательный мужчина. С одной стороны, это развлечение, а развлечений у Кэрлис давно уже не было. С другой – встречаясь с Джорджем, пользуешься всеми преимуществами любовной связи, ничем при этом не рискуя. Помимо всего прочего,

69 70 71 72 73 74 75 76 77 78